Забыли пароль? Регистрация
Русский English

Интервью

26.12.2012 00:20
Город: РФ

Александр Будников: «Мурманск очень маленький. Здесь нет публичной политики как таковой, только по конкретным поводам»

Среди мурманчан много недовольных тем, что происходит в стране. Эти люди критикуют действующую власть, считают, что систему пора менять. Основная их активность видна в интернете, и лишь немногие выходят в оффлайн, чтобы реально что-то сделать. Одним из таких людей можно назвать мурманчанина Александра Будникова, который не мог мириться с ролью интернет-наблюдателя и в мае уехал в Москву, чтобы выразить свою гражданскую позицию. О том, что интересного было в этой поездке, где он собирается жить в будущем и чем заниматься, я с ним и поговорил.

Александр, давно хотел с тобой встретиться, поговорить. Интересно, почему ты так резко сорвался с места и поехал в Москву, когда там началась движуха в связи с выборами, и что там происходило?

Я уехал из Мурманска 2 мая. Незадолго до этого мне позвонил Андрей Низельский (прим.: председатель мурманского отделения партии «Парнас») и сообщил, что у Лены Васильевой (прим.: на тот момент руководитель региональной «Солидарности») была возможность взять меня в Москву, она собирала людей на митинг. А так я вообще-то давно собирался в Москву съездить, но не было возможности.

С какой целью поехал? Принять участие в митинге?

Решил ехать, потому что в декабре пошла волна, меня это все очень заинтересовало. Я чувствовал себя частью этого движения. Как только начались митинги за честные выборы, я сначала принимал в них участие как обычный гражданин, а потом и сам стал их организовывать. Поэтому интерес был велик, и когда появилась возможность поехать в Москву, я согласился. 2 мая мы выехали и 6 мая я участвовал в событиях на Болотной площади.

Наша справка: 6 мая в Москве прошла акция, называемая «Народный марш», «Марш миллиона» или «Марш миллионов» (имелось ввиду, что участники представляют мнения миллионов россиян). Основной лозунг — «За честную власть! За Россию без Путина!». Маршрут — от Калужской площади до Болотной площади — тот же, что и у самого массового шествия оппозиции за последний десяток лет, состоявшегося 4 февраля. Главным организатором этого мероприятия был Сергей Удальцов. Оргкомитет прошлых митингов оппозиции закончил свою работу, поэтому к организации мероприятия уже не имели отношения Борис Акунин, Леонид Парфёнов и Сергей Пархоменко.

Расскажи, что происходило в Москве. Мы здесь следили за происходящим через «Твиттер», смотрели прямые трансляции на «Дожде». А каковы твои личные ощущения от происходящего?

Мы приехали 6 мая, прямо перед митингом, к 12 часам. Во-первых, это все было довольно неожиданно. Когда мы ехали, был настрой, что это будет некое стояние или некий Майдан на Манежке.

Мурманчане перед митингом на Болотной

Ты планировал долго находиться там, палатку поставить?

Слушай, я поехал вообще без ничего, без каких-либо вещей. Чтобы легче было бегать от полиции — чем меньше вещей, тем лучше. Я думал, что Майдан будет, но всех разгонят. Если говорить о митинге, то я немного обогнал основное шествие, чтобы не толкаться, и пришел на площадь немного раньше, оттуда меня увезли на самом первом автозаке.

За что задержали?

Там был мост, и цепочка полицейских стояла, а мы толкали цепочку в направлении моста. В той давке я и был задержан.

У тебя до этого был опыт участия в подобных мероприятиях?

Да, но масштабом поменьше.

В «Твиттере» есть фотография, где ты сидишь в автозаке — довольный, сияющий.

Я радовался, конечно, под впечатлением от атмосферы, царившей на площади. Я ведь не застал тех трагических событий, которые после развивались. Я просто раньше уехал.

Александр Будников в автозаке

Сколько времени провел в отделении?

Все по закону — три часа. Мне выписали протокол. Статья 19.3 — неповиновение.

После этого ты не отправился домой, а решил остаться и стал одним из постояльцев Оккупай Абая. Насколько я понял, денег у тебя особо не было. Как же ты выживал?

Так многие жили, было организовано питание. Кое-кто из знакомых немного денег на карточку перевел.

оккупайАбай

Наша справка:  В начале мая 2012 года площадка вокруг московского памятника Кунанбаеву на Чистых прудах стала местом дислокации лагеря российской оппозиции, а в социальных сетях получил распространение тег #ОккупайАбай

Как была организована жизнь на Оккупай Абае?

Это была такая политическая тусовка, все было очень насыщенно. Пришли активисты, кто-то стал собирать мусор, кто-то взял на себя охрану общественного порядка, кто-то — организацию питания. Оккупай Абай еще интересен тем, что это новое явление не только для России, а для мира вообще. У нас даже требования не выдвигали, по сути, люди пришли общаться. Очень было интересно. До этого люди сидели в соцсетях, видели друг друга только в Интернете. И им казалось, что вокруг темный народ, который вообще не знает, что происходит в стране. Потом все эти люди встретились, начали делиться информацией, общаться, разговоры шли многочасовые, это был постоянный диалог. Там были анархисты, националисты, демократы, либералы, коммунисты и многие другие. В отношении друг к другу все были адекватны. Например, когда нас собирались разгонять, националисты подошли к полянке представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, предупредили, помогли собраться. И когда я это видел, у меня просто глаза были по пять рублей, потому что я никогда раньше не видел такого отношения националистов к этим людям.

Александр:

А был кто-то, кто пользовался абсолютным неуважением со стороны большинства?

Нет, такого не было. В этом и было самое удивительное. Мы сразу объясняли правила: не сорим, не выпиваем, если курим — бычки выбрасываем. Новый человек если соглашался с правилами, то оставался. Конечно, были люди, которые нарушали правила, но были и те, кто контролировал их выполнение. Ты не следуешь правилам, подходит несколько молодых людей, которые просят тебя уйти; если ты не уходишь, то они вызывают полицию.

Александр Будников на Абае

И сколько все это длилось?

Около 2 недель.

Хорошо, а после Оккупай Абая что произошло? Ты вернулся в Мурманск и попытался организовать что-то похожее здесь?

Да, я приехал числа тридцатого и объявил о начале оккупая на центральной площади города. Нас тогда собралось около 50 человек. Я рассказал, что в Москве происходит. Потом еще кто-то выступил, после один из участников решил сыграть на гитаре, мы общались — недолго, часа три, пока все не разошлись. Просто хотелось атмосферу московскую воссоздать. Что еще важно, было 50 человек и не было ни одного полицейского, и я считаю, что в рамках проведения публичных акций Мурманск тогда сделал громадный шаг вперед.

Встреча в Мурманске

Но это была разовая акция, после ты уехал. Почему?

Там интереснее, Мурманск очень маленький. Здесь нет публичной политики как таковой, только по конкретным поводам. Возникает какой-то повод и можно провести митинг, чего-то добиться. А именно большие мероприятия, по идее, только в Москве нужно проводить, потому что там власть. В принципе, есть технологии, я мог бы собирать в Мурманске и по 500 человек в месяц. Но это бессмысленно, так как мои требования региональные власти просто не могут выполнить, они зависят от федерального центра. Но когда я вернулся в Москву, обнаружил, что все затихло, и мы с единомышленниками занимались уже практической работой.

Что конкретно вы начали делать?

Мы занимались правозащитной деятельностью, нам было кого защищать. К тому же, мы общались в местной политической тусовке и вышли на то, что начали собирать коалицию военных.

Коалиция военных? Для чего?

Когда совершаются резкие изменения в обществе, военные могут выступить на той или иной стороне. Наша задача — эту площадку под собой сохранить. Потому что если вдруг что случится, то площадка будет за нами, они не отступят, как было во время путча.

А как ты считаешь, эта движуха в Москве, она максимально была использована организаторами или что-то упустили?

Все упущено, много ошибок было. Причем волна была в декабре, и это был нравственный протест. Не жулики и воры и не коррупция волновала людей. Это был нравственный протест. Люди сказали: «Мы есть и нас нужно уважать. Нужно уважать наш выбор». Это было очень мощно. Конечно, в этом смысле, наверное, не нужно было идти на Болотную, а нужно было собраться на Площади революции и пойти к ЦИКу и потребовать: «Давайте по-хорошему посчитаем все».

Александр Будников в Москве

А если говорить о лидерах, кого бы ты назвал таковыми в этих московских движениях? Может быть Навальный или Удальцов?

Я считаю, что лидер — это тот, кто может мобилизовать людей. Тот, у кого есть активисты. Давай посмотрим, у кого они есть. У Навального очень немного активистов, вообще у него мало людей. Он личность — да. Но когда он едет куда-то, вместе с ним туда приезжает 12 человек. У Сережи Удальцова есть активисты, но тоже немного. А у кого еще есть люди, я не знаю, больше нет ни у кого. В реальности с этим большая проблема. Более того, я считаю, что лидер должен быть нравственным человеком, который мог бы объединить людей, который действительно говорит об уважении, о достоинстве, а не о коррупции. Этот человек должен быть уровня академика Сахарова. К сожалению, у нас нет такого человека.

Многие говорили о том, что участвовавшие во всех этих московских движениях не формулировали никаких четких требований, что вызвало некое недоумение у наблюдающих со стороны.

Видишь ли, на самом деле довольно сложно сформулировать, что хотят люди. Поэтому я еще раз повторю: люди выходили в декабре, потому что они были ужасно оскорблены. Выборы в Мурманске были довольно честные, за «Единую Россию» действительно эти 25-30% проголосовали, а в Москве вообще почти никто не голосовал. Люди знают, что за партию почти никто не голосовал, а она набирает почти 50%. Есть люди с чувством собственного достоинства. Эти люди впервые объединились, а не стали сидеть по квартирам, как было раньше. Многие были наблюдателями на тех выборах. Они вышли, сказали, что не согласны с происходящим. Большинство из них это люди, добившиеся успеха в жизни – менеджеры, бизнесмены. Они привыкли всё в своей жизни контролировать. Когда 24 сентября за них решили, кто будет президентом, это их возмутило. Тогда они пошли на выборы в госдуму, но их голоса украли. Какой у них остался способ добиться того, чтобы их услышали? Только улица. При этом я не спорю с результатами президентских выборов, они относительно объективны, а вот выборы в Государственную думу — там были страшные фальсификации.

То есть ты считаешь, что президентские выборы были честными?

Выборы должны быть честными и свободными. Выборы президента были относительно честными (видимо, не больше 10% нарисовали), но они не были свободными. Не все кандидаты могли зарегистрироваться, не было равенства кандидатов в агитации. Мы понимаем, что есть административный ресурс и власть им воспользовалась. Власть хорошо сыграла на самом деле, даже если бы выборы были свободными, они победили бы. Я не знаю, почему президентские выборы нельзя было сделать свободными.

Хорошо, давай поговорим на тему критики в Интернете. Вот ты как относишься к людям, которые критикуют все вокруг, но при этом ничего не делают в реальной жизни?

Ну они никому ничем не обязаны, они не обязаны ничего делать. Я считаю, критика должна быть. Это имеет место и так должно быть. Критика всегда важна, даже если критикуя человек ничего не делает. Эта критика может на кого-то влияет. Если нет критики, начинается застой или деградация.

А как у тебя обстоит дело с учебой? У нас на ресурсе до сих пор в топе материал о твоем конфликте с администрацией твоего вуза. Как сейчас дела?

Я тебе честно скажу: когда в мае я уехал в Москву, у меня была сессия, и я ее пропустил. Сейчас у меня тоже идет сессия, я сейчас должен сдать хвосты.

Ты планируешь завершить обучение в Мурманске?

Я не знаю, это сложная проблема, меня сейчас пригласили в Высшую школу экономики учиться. И вот я думаю, мне либо заканчивать обучение здесь (прим.: Александр сейчас на 4 курсе), а потом в Москву поехать, либо сразу.

А кто пригласил в Высшую школу экономики?

Мы с одним из преподавателей познакомились в Москве на Оккупайабай, она занимается темой публичной политики. Пару ночей с ней пообщались, после чего она сказала, что надо мне поучиться у них.

Ну, понятно, что ты сейчас в раздумьях. А если говорить вообще о жизни — с каким городом, страной себя связываешь?

С Россией, если о стране говорить. Насчет города — там видно будет, я открыт в этом плане. Мне нравится Краснодар, прекрасный город. Хотя это не особо важно. Все зависит от того, где будет движуха. Если в Москве, значит, поеду в Москву. Начнется она в Ханты-Мансийске — буду там жить.

А почему из России не хочешь уезжать?

Потому что мне кажется, я должен, у меня есть долг. Я, конечно, хотел бы посмотреть мир, но жить хотел бы в России. Кроме того, здесь интересно жить. Западное общество достаточно стабильно, несмотря на картинки митингов в Испании и других странах. На самом деле там общественная структура довольно стабильна и консервативна. Здесь же никто не знает, что будет завтра.

А чего не хватает Мурманску, на твой взгляд?

Я считаю, что не хватает автономии. У нашего города потенциал хороший, можно здесь построить нормальный европейский город. Но сейчас ситуация такова, что искусственно деньги уходят. В принципе, если сравнивать Мурманск с такими же городами в средней полосе, то у нас получше. Я был во Владимире, там ужасно, люди получают 6 тысяч. Эти деньги уходят на коммунальные платежи, а живут они по бартеру. Если я врач, а ты парикмахер, то мы всегда договоримся. Здесь же более-менее, но могло быть еще лучше. И ЖКХ, и дороги, и чтобы лучше освещение было. Это реально сделать. Но из-за того, что мы сейчас много отдаем в центр, у нас ничего не получается. И это ключевая проблема.

Движуха в Москве

В ближайшем времени планируешь присоединиться к какой-нибудь партии?

Нет, я пока остаюсь беспартийным. Вот меня звали в молодежное «Яблоко» в Москве. Но я пока не соглашаюсь, моя позиция — быть независимым, во всех смыслах. Я вообще ни от кого не завишу.

А какая наиболее близкая тебе по духу партия? «Яблоко»?

Пожалуй, «Яблоко». Но у меня есть вопросы и к программе, и к методам, поэтому я не вступаю.

А мне вот интересно, как твои родные, близкие относятся к твоей политической активности?

Они в курсе, поддерживают, они сами видят, что происходит, и понимают меня. Но, конечно, переживают.

 

Дмитрий Качалов

Фотографии из личного архива Александра Будникова

 

 

0584.94
2
Автор DNK

Другие материалы:

Оставить комментарий:

Имя:
Код:
 Получать комментарии к новости по e-mail
Подняться